Google+ Followers

Saturday, 31 August 2013

My private political onthology

... С позиции раба, в общем, и правда сложно куда-то двигаться, потому что с этой позиции открывается вид на такую довольно противную развилку: первый путь состоит в том, чтобы захотеть сменить очень плохого Господина на Господина очень хорошего, любящего и понимающего, второй - в том, разумеется, чтобы захотеть себе своих собственных рабов (и чтоб обязательно любили и боялись), а третий - в том, чтобы впасть в блаженное упоение по поводу образа себя на баррикадах - с факелом в руках и возможно даже с голыми сиськами. И да здравствует перманентная революция и столь же перманентное изобретение языка политической борьбы на прокуренной кухне.
Стоит оговориться: я здесь мечу в основном в себя, в свои по-прежнему столь же тинэйджерские мечты о раскрепощении и освобождении. Несколько месяцев назад нечаянно и неожиданно точно сформулировала, что в своей семейной жизни веду себя примерно как русская оппозиция в борьбе с нынешней властью, но далее вторгаться на личную территорию мне не хочется.
Все-таки - о политике.
... Пыталась вникнуть в первую книгу "Никомаховой этики" Аристотеля, и, с одной стороны, как-то сразу понятно, как и чем эта "Этика" опасна в сегодняшней ситуации и как, собственно, она чуть не дословно воспроизводится в речах всяческих прокремлевских пней - "благо одного человека, это, конечно же, хорошо, но наивысшее благо и последняя цель - это благо государства и т д и т п", и вполне понятно, какие следствия из сих рассуждений выводятся.
С другой стороны, там вполне недвусмысленно артикулируется, что этика - это политика. За это примерно Аристотеля и критикует Лакан: за то, как частное встраивается во всеобщее: от господства над своими страстями - к господству над другими и далее, в некое подобие космического порядка. Космос - это, конечно же, всего лишь точка зрения, при этом в нашу сорвавшуюся с петель дигитальную эпоху не самая честная.
При этом неразводимость этического (имеющего радикально иной статус, чем моральное) и политического остается очевидной. Для меня, в смысле. И я тут не вижу особого противоречия c тем, что говорит ЖЛ, а говорит он, если мне не мерещится, ту вещь, что стоит пытаться артикулировать для себя, чем именно ты наслаждаешься, какую такую блесну ты захавал (мб здесь даже не так важно различие между наслаждением воображаемым и наслаждением реальным), и попытаться куда-то сдвинуться, свои отношения с этим чем-то изменить. Желательно, не включая режим "священная война", не призывая в свидетели Богородицу. Ибо Путина желательно гнать из собственной головы, а не из кремлевских коридоров. А он в этой голове надолго, ибо для него там есть специально отведенное место, которое пустым не останется. И в этом месте - раек любви столь детской, ненасытимой и перверсивной, что лучше и не всматриваться.
Я понимаю, что я говорю очевидные вещи, но у меня неизменно роковые сложности с признанием очевидного, и не у меня одной.
И я говорю все же об этическом действии, а не об умствовании по поводу. Если кратко, то я поняла, что единственное, что я могу и хочу сделать - это где-нибудь в меру сил и способностей поволонтерить, а где и как - я расскажу в следующий раз, если у меня что-нибудь получится. Как говорит древняя мудрость, сначала потуши пожар, потом расскажи об этом в Твиттере.
P.S. Противоречие между секси сапожками в предыдущих постах и Никомаховой этикой в нынешнем остается неснятым и программным.

Tuesday, 27 August 2013

The way we live now

... В одном из тех пестрых коммуникативных учебников английского, по которым я преподаю своим студентам, был предложен к прочтению адаптированный психологический текст, где говорилось о том, что британские ученые какие-то пси предложили ввести, по аналогии с midlife crisis, еще и quarterlife crisis, и тем самым подчеркнуть психологическую сложность периода с 20 по 27 лет примерно: окончание университета, первые серьезные работы, у кого-то - первые серьезные отношения и т д.
Так жизнь выглядит как исключительно лакомый кусок для специалистов поля пси: сначала ты проходишь Эдипа (ну, или не проходишь), потом у тебя подростковый период, потом этот самый квотерлайф, там уже и мидлайф не за горами, а там вскоре можно начинать впадать в старческий маразм. Я понимаю, что это термины из разных дискурсов, но они неизбежно смешиваются в обыденной речи.
Мой quaterlife [хотя в моем случае, наверное, побольше чем quarter, 1/4... В тринадцать я была уверена, что к этому возрасту я уже стану величайшей рок-звездой своего поколения и, угнетаемая бременем мировой славы и творческим кризисом, начну скатываться к саморазрушению, героиновой зависимости и смерти в роковые 27. Да, излагать этот план школьному психологу в ответ на вопрос о карьере мечты было не лучшей идеей.] выдался крайне неоднозначным. Ни мировой славы, ни героина. Зато я вальяжно преподаю свой ебаны... любимый английский в университете, иногда вписываюсь в какие-то проекты, в которые раньше бы не отважилась, и строю довольно смелые планы на будущее. Ну, правда, еще охраняю дверь хостела, но "приятно чувствовать себя таким инди и лоу-фай"(c) иногда. Если серьезно, то я делаю это, чтобы отремонтировать скутер и поездить на нем хоть пару недель до окончания сезона.

С другой стороны, многое из того, что я делаю, получается у меня довольно фигово, потому что ненадежный компас моего желания порой  я слишком много сижу в интернете.